камера хранения
Буквально вчера в далёком Как это нашли: Примерно через год после Всё бы хорошо, очень По сути дела, она снимала Двести плёнок в год – это И вот эта загадка-загвоздка Как возможный ключ к Может быть, в фотографии ей В старости Вивиан Майер
Автопортрет Фотографа. Об авторе - за катом.
Недавно один мой друг
спрашивал: "Саш, вот в истории есть много "мастеров" фотографии, эти
имена известны. А было ли такое, что где-нибудь нашли чемодан неизвестных фотографий
неизвестного фотографа, и они все - гениальные? Представляешь, так потом и пишут: «Фото номер
126 из чемодана, найденного при ремонте гостиницы на 5-й авеню»? На тот момент я таких историй не знал, а вот
ведь - почти так оно и было.
Чикаго открылась выставка. И то, что этой
выставке предшествовало, и сама личность фотографа, – это целый фотографический детектив. Точнее, два классных фотографических детектива.
большие камеры хранения, хранилища, в которых за умеренную плату люди хранят
всякие старые вещи, которые им мешают дома. А когда хозяева за камеру хранения перестают
платить, весь этот древний хлам просто идёт с молотка на аукционе. И вот, в
2007-м один молодой человек, Джон Малуф, писал статью об истории Чикаго. И для
этой своей статьи он совершенно «вслепую» купил на таком аукционе коробку со
старыми негативами. За 400 долларов. До этого он фотографией особо не
интересовался, а тут начал вникать, сканировать, увлёкся. Понял, что к нему в руки попало что-то
стоящее, нашёл и выкупил распроданные на том же аукционе другие коробки – а в
тех коробках были тысячи непроявленных (!) плёнок из того же хранилища.
покупки Джон Малуф нашёл в глубинах одного из ящиков конверт с именем Фотографа. Когда он набрал
это имя в Гугле, он нашёл только короткий некролог - оказалось, что никому при жизни не
известный Фотограф скончался за несколько дней до того. Затем Малуф выложил
некоторые отсканированные снимки в сеть, и это вскоре стало сенсацией в сети. На
форумах заговорили о вновь обретённом мастере фотографии, а Малуф стал проводником
наследия Фотографа – он проявлял и сканировал плёнки из архивов. И в телеинтервью
и на своём сайте Малуф говорит, что видит свою миссию в том, чтобы донести до
человечества наследие Фотографа.
красивая история. Но есть в ней пара неувязочек: например, один из бывших друзей Джона Малуфа,
собиратель ретро-фотографий, утверждает, что имя Фотографа было Малуфу прекрасно
известно сразу же после покупки, когда Фотограф был стар и болен, но ещё жив. Что Малуф купил снимки совсем не случайно, и с самого начала догадывался об их ценности. Вобщем, есть сомнительные моменты в истории обретения. А вот, собственно, что нашли:
Фотографическое наследие няни.
Забавно звучит, правда? Вивиан Майер (Vivian Maier), эмигрантка французских
корней, действительно всю жизнь работала няней, гувернанткой в семьях. И при
этом в свободное время снимала – примерно 200 катушек плёнки в год. Просто
ходила по Чикаго со своим среднеформатным «Роллейфлексом». Уличная фотография, 50-е
и 60-е годы. Лица прохожих, жанровые сценки, зарисовки из обычной жизни города
и его обитателей. И то, что сейчас
обнародовано в сети – это действительно уровень мастера. Фотографа с точным чувством
момента и композиции, с умением замечать и передавать странное и прекрасное
обаяние повседневности.
никому не нужный репортаж, репортаж без заказчика и зрителя. Вдвойне никому не
нужный – потому что большинство своих плёнок Вивиан Майер при жизни даже не
проявила, они так и лежат, в ящиках, отснятые и непроявленные.
не хобби, это уже уровень фанатичной увлечённости. При этом те немногие люди,
которые могут о ней рассказать (дети, которых она воспитывала и престарелые
родители этих детей), не помнят её фотографий. Да, она была чудачка со
странностями, но дети её любили. Да, она была одинока, ей никто не звонил, и
она не любила рассказывать о своей жизни. Да, она ходила с камерой на шее, устроила
фотолабораторию в своей комнате, но никто не видел напечатанные снимки её уличных репортажей.
не даёт мне покоя. Я с трудом, но всё же могу представить фотографа-интроверта,
которому не нужен зритель. Но фотографа, который не хочет увидеть то, что он
отснял, я представить не могу. А получается, что она отснятые плёнки, тысячи
плёнок, просто складывала в коробки, не проявляя даже. И в этом какая-то
непостижимая загадка.
пониманию - ещё одна её черта: говорят, что ей было очень сложно расставаться с
вещами и всю свою жизнь она обрастала номинально ненужными предметами. Каждый
раз, устраиваясь на работу в новую семью, она приезжала с грудой чемоданов
багажа. И в той камере хранения, кроме негативов и плёнок, было собрано огромное
количество самых разных предметов, одежды, обуви, старых журналов, блокнотов,
газетных вырезок. Кроме этого – ролики киноплёнки с почти бессюжетными съёмками
– например, из окна поезда, и аудиокассеты с записями её разговоров с людьми,
которых она снимала на улицах – иногда она записывала эти разговоры на
магнитофон. О чём были эти разговоры – интернет пока умалчивает, но по всем
этим деталям у меня создаётся ощущение, что отпечатки этого мира она старалась
притянуть к себе всеми возможными путями, не только через фотокамеру.
вообще не был важен конечный отпечаток на бумаге – может быть, поймав в объектив человека
или сюжет и нажав на кнопку, она уже «присваивала»
себе, получала в свою коллекцию этот отпечаток его личности, фрагмент бытия. И это и было её настоящей «камерой хранения».
жила на пособие для престарелых и даже какое-то время была бездомной. Но дети
одной из семей, которых она воспитывала ещё в 50-х годах, разыскали её, сняли
ей квартиру и заботились о ней вплоть до смерти. Умерла она в январе 2009-го, в
возрасте 83-х лет. А через несколько дней Джон Малуф набрал её имя в поисковике.
Если, конечно, верить официальной версии Джона Малуфа.
И, если мой рассказ вас увлёк, вот интересное видео об этом.
