March 5th, 2016

Бунин как стрит-фотограф, ради мокрой верёвочки

       Читаю Бунина - и сколько же у него связок с фотографией.  Он часто упоминает - собственно, "Лёгкое дыхание" начинается с описания фотографии на кладбищенском кресте:
"В самый же крест вделан довольно большой, выпуклый фарфоровый медальон, а в медальоне -- фотографический портрет гимназистки с радостными, поразительно живыми глазами.
Это Оля Мещерская."

      И в "Митиной любви" есть, и много ещё где есть эти референсы - пытливому культурологу можно диссертацию писать "Фотографические образы в прозе Бунина". Но что ещё удивительно - так это абсолютно чётко прописанные, воплощённые в литературе зарисовски стрит-фотографа.  Например, в маленькой повести "Лика", завершённой в 33-м - когда стрит-фотографии почти что не было.

     "После завтрака я уходил. На город густо валил дремотными хлопьями тот великопостный снег, что всегда обма-нывает своей нежной, особенно белой белизной, будто уж совсем близка весна. По снегу мимо меня бесшумно летел беззаботный, только что, должно быть, где-нибудь на скорую руку выпивший, как бы весь готовый к чему-то хорошему, ладному, извозчик... Что, казалось бы, обыкновеннее? Но теперь меня всё ранило - чуть не всякое мимолетное впечатление - и, ранив, мгновенно рождало порыв не дать ему, этому впечатлению, пропасть даром, исчезнуть бесследно, - молнию корыстного стремления тотчас же захватить его в свою собственность и что-то извлечь из него. Вот он мелькнул, этот извозчик, и всё, чем и как он мелькнул, резко мелькнуло и в моей душе и, оставшись в ней каким-то странным подобием мелькнувшего, как ещё долго и тщетно томит её! Дальше - богатый подъезд, возле тротуара перед ним чернеет сквозь белые хлопья лаковый кузов кареты, видны как бы саль-ные шины больших задних колес, погруженных в старый снег, мягко засыпаемый новым, - я иду и, взглянув на спину возвышающегося на козлах толстоплечего, по-детски подпоясанного под мышки кучера в толстой, как по-душка, бархатной конфедератке, вдруг вижу: за стеклян-ной дверцей кареты, в её атласной бонбоньерке, сидит, дрожит и так пристально смотрит, точно вот-вот скажет что-нибудь, какая-то премилая собачка, уши у которой совсем как завязанный бант. И опять, точно молния, ра-дость: ах, не забыть - настоящий бант!"

"Зажигались фонари, тепло освещались окна магазинов, чернели фигуры иду-щих по тротуарам, вечер синел, как синька, в городе ста-новилось сладко, уютно... Я, как сыщик, преследовал то одного, то другого прохожего, глядя на его спину, на его калоши, стараясь что-то понять, поймать в нем, войти в него... Писать! Вот о крышах, о калошах, о спинах надо писать, а вовсе не затем, чтобы "бороться с произволом и насилием, защищать угнетённых и обездоленных, давать яркие типы, рисовать широкие картины общественности, современности, её настроений и течений!"

"На Московской я заходил в извозчичью чайную, сидел в её говоре, тесноте и парном тепле, смотрел на мясистые, алые лица, на рыжие бороды, на ржавый шелушащийся поднос, на котором стояли передо мной два белых чайника с мокрыми верёвочками, привязанными к их крышечкам и ручкам... Наблюдение народного быта? Ошибаетесь - только вот этого подноса, этой мокрой верёвочки!"

P.S. Из жж-друзей, я думаю, это будет интересно trs_trs_foto

отдаться другому



    Непривычно и даже как-то радостно - отдаться другому фотографу. Что там чувствует человек по ту сторону объектива, пока ты им вертишь,  пока ставишь свет, пока пытаешься понять, что он вообще снимает - тебя или такого манекена для воплощения своих фотофантазий? Вот как - перевёртыш смысла образовался невольно, неспециально.
Лена Харитонова  делает так. Вот так она делает. И даже для меня (а я всё же примерно понимаю, что происходит, на какие кнопочки нажимают и какой будет кадр) - это было как приключение.
Как бы вот ещё объяснить: Лена - минимально коммерческий фотограф. Она снимает за деньги, конечно же. Но она снимает именно так, как она видит, и никак иначе. И это приключение я советую всем.
https://vk.com/id1852961


Collapse )