May 31st, 2016

Служба быта: Станислав Эдуардович, часовщик.



       Его я осаждал долго. Он вроде бы и не отказывался, но говорил: «Извините, сейчас не могу, работа». Часовщики – вообще люди довольно закрытые, и мне пришлось трижды зайти в эту мастерскую, чтобы случился этот разговор. Но я знал, что будет интересно. Ещё Станислав Эдуардович сразил меня уже давно, с самого детства не слышанным словом – «телепается».


  -   Ученики иногда приходят, вот только они хотят всё и сразу, а так не бывает. У нас такая профессия, которой годами можно учиться. Я до сих пор учусь.
Чтобы человек остался в профессии, нужна любовь к этому делу. Беззаветная. Я с 75-го года работаю. Пришёл с армии, устроился учеником к старым мастерам, тогда были старые мастера, которые всё делали вручную – точили, сверлили, пилили. Получается, сорок лет уже этим занимаюсь. Победитель соцсоревнования, ударник десятой пятилетки, такие были награды. То, что я делаю, многие сейчас не делают нигде.

Усидчивость нужна, бывает, с одними часами сутками сидишь. Усидчивость, терпение, какая-то склонность к этому. Если у человека порывистый темперамент – хорошего часовщика из него не получится. Специфичная профессия, интересная, но не для всех. Вот сколько приходило молодых, они все спрашивают: «А сколько я буду зарабатывать?». А сразу он не будет зарабатывать, должно быть мастерство и должна сложиться клиентура какая - то. Не один год нужен.

Collapse )

Служба быта, итоги

     Так, с мастеровыми пока всё.  Две портнихи, четыре часовщика, пять сапожников - всего одиннадцать историй, в журнале их можно найти по тэгу "Служба быта". Что с этим делать дальше - пока не знаю. Наверняка можно и нужно предложить каким-то сетевым или печатным изданиям, вот только я не знаю, каким. Если вы знаете, куда можно этот материал отправить, буду рад совету.

Несколько общих выводов.

Ими правда никто не интересуется и не пишет о них - и даже опытные мастера мне говорили: "Ну, заходил до вас один журналист. Лет десять назад".

Они трудоголики. Они шесть дней в неделю сидят в своих мастерских по принципу - "зачем отдыхать, когда можно работать". При этом доход у них, насколько я понимаю, всё равно скромен. Часто там вообще нет перспективы как-то разбогатеть - речь идёт о том, чтобы выжить, удержаться на плаву, не уйти в минус.

Они все немного философы, бытовые мудрецы. У каждого есть большой опыт наблюдения за миром и за самыми разными людьми. Есть время поразмышлять. И в них видно вот это "философское отношение к миру".


Они обычно приветливы и доброжелательны - но одновременно, что называется, "себе на уме", в разговоре тоже есть этот барьер между рабочим местом и местом для клиента. Впрочем, когда они чувствуют к себе искренний интерес, створки раковины приоткрываются.

Самые осторожные и недоверчивые - часовщики. Тоже специфика профессии. Держат дистанцию, иногда вообще отказываются от интервью.

Все сапожники Питера - армяне.  И в этом нет никакого армянского заговора, нет никакой мафии, которая бы не пускала в эту профессию людей иных национальностей - просто так сложилось. Я пытался у них всё же узнать - почему? А они отшучиваются, что у них в Армении всем мужчинам это при рождении даётся, как базовый навык.

Им действительно важно делать свою работу хорошо, для них это не просто красивые слова. Они нарабатывают себе репутацию, клиентов - они даже в каком-то прагматическом смысле не имеют права делать свою работу халатно.

Им важна благодарность клиента, эмоциональная отдача, важно, чтобы человек ушёл от них довольным. Об этом говорили почти все.

И все они гордятся своими умениями, у каждого есть такая хорошая гордость мастерового человека. Особенно это развито у часовщиков - они по праву считают себя представителями редкой и сложной профессии. И с великим презрением смотрят в сторону недоучек, которые просто меняют батарейки в торговых центрах ).


P.S.  Позавчера нашёл наверняка самого старого сапожника в Питере - ему через месяц будет 90 !  Придётся продолжить серию.