April 25th, 2020

Люди прорастают деревьями, часть первая


    Ближайший пригород, несколько остановок на электричке. По дороге от станции – дачи и частные домики, затем красивый сосновый лес, затем забор, а в границах забора – территория, на которой, возможно, закопаны тела примерно двадцати тысяч расстрелянных людей. А на деревьях – история нашего недалёкого прошлого в лицах и датах.


В 1989-м Левашово стало первым (и до сих пор единственным в области) официально рассекреченным местом захоронений. Потомки ленинградцев начали устанавливать кресты и памятные знаки прямо в лесу, прикреплять таблички и портреты к деревьям, возник стихийный народный мемориал.


При этом у родственников не было и не может быть никаких подтверждений, что конкретный человек лежит именно там – похоронных полигонов вокруг Ленинграда было несколько. Приговор приведён в исполнение, дело закрыто, а куда потом везли тела – нет никаких документов. Вот и получается, что каждый памятный знак на деревьях в Левашове – это кенотаф, даже более условный, чем табличка с венком на повороте шоссе.


Неопределённость ещё и в том, что точных фактов по так называемой «Левашовской пустоши» до сих пор очень мало, по сути – почти нет. И это даёт пищу скептикам: мол, тогдашнее КГБ на волне перестройки открыло лишь один из своих объектов, отдало его «на откуп» журналистам и родственникам погибших, но был ли этот полигон главным кладбищем? Действительно ли там лежат двадцать тысяч человек? Почему за всё это время не было проведено какой либо официальной экспертизы, изыскательных работ, которые бы подтвердили: да, это основное расстрельное захоронение Ленинграда?


Впрочем, теперь уже поздно подвергать сомнению подлинность места, нет смысла выяснять количество тел под этими деревьями. Музей народной памяти уже создан, и он настоящий: с каждого дерева и с каждой таблички смотрит подлинная человеческая судьба. Ушедшие и неизвестно где сгинувшие вернулись, проросли деревьями именно здесь, благодаря потомкам.


Первые фотографии и таблички появились здесь сразу же после открытия публичного доступа, тридцать лет назад – тогда ещё были живы те, кто помнил этих людей своей памятью: братья, сёстры, дети... Интернет хранит некоторые снимки начала 90-х, на которых пожилые люди стоят у кенотафов своих вечно нестарых родителей.  А теперь и это поколение ушло. И, как на всяком кладбище, время накладывает новые слои: слезает эмаль с медальонов, выцветают портреты, проступает ржавчина… Но в наше время каждый портрет можно сверить с базой данных, можно узнать хотя бы простые анкетные сведения.  Я это делал здесь: https://ru.openlist.wiki/



Collapse )