September 15th, 2020

Юность прошла – III

   Говорят, что позднесоветские литераторы были приспособленцы и коньюктурщики, так или иначе, больше или меньше. Пожалуй, да – это видно и в выборе тем, и во всех этих шаблонах вроде «герой едет на БАМ и проходит там школу жизни». Даже у сильных и смелых авторов порой видны фрагменты, явно вставленные в угоду редактору, - чтобы напечатали, пропустили… Как ненужные заплатки, как третий рукав на рубахе текста.

Что можно сказать о том мире при взгляде из мира нашего?
Что эти люди постоянно жили ожиданием связи: звонка или письма. Постоянно, тут и там, по самым разным текстам разбросано что-то вроде «Он решил никуда не идти, остаться дома и ждать её обещанного звонка». «Прошло уже две недели, но письма от него всё не было. Она начала беспокоиться».

Сразу в трёх повестях повторяется схожее: герои идут в ресторан – потому что так принято, надо «отметить», «посидеть, как люди». Как будто бы ресторан служил молодому советскому человеку маркером жизненной удачи, первой большой зарплаты или повышения по службе. И во этих всех случаях ресторан для героев – непривычная среда, они там себя чувствуют неловко, и в итоге всё оборачивается ненужным мотовством, пьяной дракой, каким-то курьёзом.

Ещё занятный штрих: во многих рассказах автор постоянно называет героя по фамилии, подобно тому, как жена называет нелюбимого мужа: «Зуйко проснулся и сразу сел на кровати», «Сафаров опять опаздывал на работу», «Храмов сразу понял, что дело будет непростым». Эти персонажи ходят и говорят, испытывают душевные переживания, но их имена лишь изредка всплывают на периферии текста, а главным ярлыком, как в документах и конторских книгах, остаётся фамилия.      
  • Current Music
    Леонид Фёдоров - Пионер
  • Tags