****

Раз уж праздник. Со слезами на глазах.
Мой дед лейтенантом пехоты прошёл Финскую и Отечественную, три ранения, два ордена Красной Звезды. Оборона Ленинграда. И о войне дед почти ничего не рассказывал. Рассказывал скупо, неохотно, и ничего хорошего.
Шинель и мундир висели в шкафу до самой дедовой смерти, ордена и медали лежали в коробочке, в альбоме хранились фотографии фронтовых друзей. Всё это были реликвии, и коробку с медалями мне запрещалось открывать без спроса.

Пожалуй, у стариков была спокойная гордость за прожитое. Некий военный устав, перешедший в устав домашний. Даже будучи прикованным к постели, дед на бабушку покрикивал зычным командирским голосом: «Настя! Ну что ты там возишься!»
Но не было никакого торжества на 9-е мая. Была эта приговорка: «Лишь бы не было войны». Была память и скорбь людей, переживших общую беду – такую, о которой все помнят, но лучше и не вспоминать.
И фильмы о войне дед не любил и не смотрел. «Мура это всё, клюква!» Дед любил Бернеса и Высоцкого.
Уже взрослым, по документам и справкам из госпиталей, по сохранившимся воспоминаниям его однополчан, я пытался понять – через что прошёл мой дед. Пытался проследить путь его полка, и понял, что мирному человеку невозможно представить даже часть этого.
Увы – но очень логично, что новая война смогла быть возможна именно теперь, когда подлинная память о той войне истончилась, стёрлась, стала просто лозунгом, агиткой. Ветеранов уже не осталось, георгиевская ленточка обернулась буквой “Z” в руках кукловода.