Советский песенник - 1

Душа народа – в его песнях, правда? Песни – зеркало культуры и национального характера. Взял я типовой советский песенник 1985-го года издания и вдумчиво его полистал.

На первой странице - Широка страна моя родная (Лебедев-Кумач, 1936); в этом тексте уже собраны многие скрепы: Родина-мать, Москва, Волга, товарищ и мотив исключительности:

Я другой такой страны не знаю,
Где так вольно дышит человек.

И никто на свете не умеет
Лучше нас смеяться и любить.

Признаться, я помнил только начало текста. Но там оказался ещё и последний куплет:

Но сурово брови мы насупим,
Если враг захочет нас сломать, —
Как невесту, Родину мы любим,
Бережем, как ласковую мать.

Вывод: в других странах люди дышат не так вольно, смеяться и любить умеют хуже нашего. И ещё у нас есть враг.
О, как часто в советских песнях упоминается враг.

Думы народные в жизнь воплощая,
В бурях крепка, как скала,
В грозных сраженьях врагов сокрушая,
Партия наша росла

Нас не страшат ни борьба, ни сраженья —
Ярко горит путеводный маяк!
И помешать нам в могучем движенье
Пусть не пытается враг.
(Михалков, 1952)

Нас враги не одолеют.
Звёзды светятся Кремля.
Всех богаче ты и всех сильнее,
Наша русская земля!
(Алымов, 1947)


При взгляде из августа 2022-го мне кажется важным отметить, что мотив «можем повторить» родился не сейчас:

Пусть враги запомнят это,
Не грозим, а говорим:
Мы прошли, прошли с тобой полсвета,
Если надо, - повторим.
(Дудин, 1955)

Если из-за океана
К нам враги придут с мечом,
Встретим мы гостей незваных
Истребительным огнем.
(Градов, 1954)

Не надо нас пугать, бахвалиться спесиво,
Не стоит нам грозить и вновь с огнём играть.
Ведь, если враг рискнёт проверить нашу силу,
Его мы навсегда отучим проверять.
(Рождественский, 1975)


Поколения советских людей выросли с этой непреложной данностью в головах: «У нас есть враг». О врагах постоянно твердили газеты и телевизор, и даже юмористический журнал «Крокодил» был полон карикатур на коварного Дядю Сэма и злобное милитаристское НАТО.

Кажется, что одобрение войны теперь всходит именно на этой почве, напрямую наследует советской модели мира (красные/белые, наши/фашисты, свои/чужие). Если человек впитал эту советскую парадигму «вокруг – враги», с детства в неё верит – то тут уж и дальше всё последовательно выстраивается. Для них всё несомненно: враг есть и всегда был. А Родина всегда права, даже в ошибках своих права. Она у нас – единственная и неповторимая, православная и краснознамённая мать, и мы должны её поддерживать, тем более что вокруг – враги.
- А что, разве не так? Запад давно нас хочет поработить! – говорят эти люди с неколебимой уверенностью.

А я, знаете, с детства больше любил Битлов.
И Леннон с Маккартни мне ничего о врагах не сообщали.
Ни Том Йорк, ни Том Петти, ни Том Уэйтс не говорили мне о врагах.

Даже наш телевизор многие годы не говорил о врагах; дипломаты и президенты дружелюбно обменивались рукопожатиями, договаривались о сотрудничестве, шли на компромиссы. Чуть ли не всю мою взрослую жизнь, тридцать лет подряд - всё это было вполне возможно.

И в моей голове нет образа врага. Когда при мне говорят про «коллективный Запад»  или «угрозу НАТО», я вспоминаю журнал «Крокодил», все эти нелепые карикатуры. Так художник нарисовал, тогда, в 1985-м. А в 1987-м тот же художник мог делать иллюстрации на тему советско-американской дружбы.

И дело ведь даже не в фактах: в наше время любой факт может быть вывернут наизнанку, истрактован в обе стороны, подвергнут сомнению. Наше отношение к войне определяет исходная вера в наличие или отсутствие врага. А вера эта во многом зависит от того, какому песеннику вы больше доверяете.

P.S. Кстати, интересно было бы сравнить, насколько часто слово «враг» упоминается в патриотических песнях других стран.